Друзья на помощь придут,
Плечо, как всегда, подставят.
Для отговорок слов не найдут
И от проблем избавят.
Глянула в окошко
Круглая луна..
Наша-то Алёнушка
Сделалась больна!
Сердце бьётся шибко,
Чуть не плачу я:
— Что с тобою, рыбка
Тихая моя?
Я за доктором пошла,
Побежала – привела.
Доктор вылечил Алёнку –
Снова дочка весела!
Эти ручки кто расцепит,
Чья тяжелая рука?
Их цепочка так легка
Под умильный детский лепет.
Кто сплетенные разнимет?
Перед ними каждый — трус!
Эту тяжесть, этот груз
Кто у мамы с шеи снимет?
А удастся, — в миг у дочки
Будут капельки в глазах.
Будет девочка в слезах,
Будет мама без цепочки.
И умолкнет милый лепет,
Кто-то всхлипнет; скрипнет дверь.
Кто разнимет их теперь
Эти ручки, кто расцепит?
Доченька проснулась,
Сладко потянулась,
Побежала, побежала
Да и улыбнулась.
Сердце бьётся шибко.
Ах ты моя рыбка!
До чего же дорога
Мне твоя улыбка!
Дочка — чудный ангелочек,
Нет на свете крошки лучше
Дочка-маленький цветочек-
Лучик солнышка в окошке.
Дочка в небе облака,
Жизни солнечные краски
Дочка целый мир, пока,
Спящий в маленькой кроватке.
Солнечный луч, капля дождя,
Легкого ветра дыханье,
Дочка моя! Ты для меня
Лучшее в мире создание!
Богом данная жизнь…
Дочка спит безмятежно…
Осторожно держи.
Осторожно — и нежно.
Как подарок с небес,
Всех сокровищ дороже,
Бог доверил тебе
Жизнь — сокровище Божье.
Очень тонкая нить…
Очень слабый росточек…
Трудно матерью быть.
Полюби свою дочку.
Ей себя подари,
Свою строгость и ласку,
О благом говори,
Мир открой в ярких красках.
Что её в жизни ждёт?
Кто сегодня ответит?
Пусть на радость растёт
И пусть тянется к свету.
Дочка, доченька, дочь…
Богом данное чудо…
Постарайся помочь,
Если трудно ей будет.
Жизни новый росток —
В материнских ладонях,
Превратится в цветок,
Зло его пусть не тронет.
Но сберечь, сохранить
Мать ребёнка не может.
Бога нужно просить.
Бог тебе да поможет…
Милая доченька,
Солнышко красное,
Свежий морской
Озорной ветерок!
Ты – все чудесное,
Светлое, ясное,
Нежный и юный
Прекрасный цветок!
Будь симпатичной,
Здоровой, общительной,
Щедрой на чувства
И искренний смех!
Будь жизнерадостной
И восхитительной,
Ждет тебя счастье,
Любовь и успех!
Замерла от счастья я сегодня ночью…
Просто мне подумалось… «У меня есть Дочка»!
Удивляюсь каждый день, заново как будто,
У меня есть девочка, как так и откуда?
Много или мало, мало или много…
Просто это счастье данное мне Богом.
Поцелую ручки, пяточки поглажу
Остальное вроде, все не так уж важно.
Длинные реснички, не мои, но все же,
Взгляд моей малышки мне всего дороже.
Как же в этих глазках слез ее не видеть,
Как бы с ней не ссориться, как бы не обидеть.
Как бы мне помочь ей, улыбаться чаще,
Как же рассказать ей, что такое счастье.
Постараюсь милая, постараюсь честно,
Быть тебе хранителем, ангелом небесным!
Замерла от счастья я сегодня ночью…
Просто мне подумалось… «У меня есть ДОЧКА»!
Катька, Катышок, Катюха —
тоненькие пальчики.
Слушай,
человек-два-уха,
излиянья
папины.
Я хочу,
чтобы тебе
не казалось тайной,
почему отец
теперь
стал сентиментальным.
Чтобы все ты поняла —
не сейчас, так позже.
У тебя
свои дела
и свои заботы.
Занята ты долгий день
сном,
едою,
санками.
Там у вас,
в стране детей,
происходит всякое.
Там у вас,
в стране детей —
мощной и внушительной,-
много всяческих затей,
много разных жителей.
Есть такие —
отойди
и постой в сторонке.
Есть у вас
свои вожди
и свои пророки.
Есть —
совсем как у больших —
ябеды и нытики…
Парк
бесчисленных машин
выстроен по нитке.
Происходят там и тут
обсужденья грозные:
«Что
на третье
дадут:
компот
или мороженое?»
«Что нарисовал сосед?»
«Елку где поставят?.»
Хорошо, что вам газет —
взрослых —
не читают!..
Смотрите,
остановясь,
на крутую радугу…
Хорошо,
что не для вас
нервный голос радио!
Ожиданье новостей
страшных
и громадных…
Там у вас, в стране детей,
жизнь идет нормально.
Там —
ни слова про войну.
Там о ней —
ни слуха…
Я хочу
в твою страну,
человек-два-уха!
У дочурки лучшая улыбка.
У дочурки взгляд такой родной.
Ты – мой ангел, золотая рыбка,
Человечек маленький, родной.
Ты когда-то появилась в мире –
Стало сразу легче в мире жить.
Ты для всех нас – милая стихия.
Хочется тебе нам подарить
Всё на свете и немножко больше,
Чтобы никогда не унывать
И пришлось на жизненной дорожке,
Только с солнца лучиком играть.
Я теперь живу ожиданием…
И свой день делю на часы…
Я живу дочурки дыханием,
Вместе с ней встаю на весы.
Как и прежде,походкою твёрдой
Я по улице на каблуках…
Но теперь я шагаю гордо-
У меня коляска в руках!
Та же крашу ресницы тушью
Так же мажу румянами щёчки,
Но теперь ничего нет лучше…
Чем глазёнки моей дочки
Уже знаю,что будет красавицей,
Что любить её будут мальчики…
А пока дочурке нравится,
Как целую ей пальчики,пяточки…
Я читаю теперь стишочки
И пою дочурке про гномика
Моей ягодке,моей дочке…!!!
Губки бантиком,бровки домиком.
Распашонки дочурке глажу ,
Это то,что положено маме
И от ныне я буду мечтать…
Не своими-её мечтами!
Не нужны ни цветы,ни свидания…
Ах,какой же была я дурочкой…
Я теперь живу ожиданием…
Жду улыбки моей дочурочки!
Я дочку на руках держу
И к солнышку ее тяну.
Она улыбку дарит мне,
И счастлив я сейчас втройне.
Я счастлив в жизни той судьбой,
Что дочь любимая со мной.
И я могу сказать всегда:
«Дочурка милая моя».
Мне дарит счастье красота,
Которой доченька полна,
Ее улыбка – божий свет,
Любви взаимный наш ответ.
И дочка счастлива моя –
Она так любит ведь меня.
И можем с нею мы сейчас
Вдвоем побыть не один час.
Нам с дочкой вместе хорошо,
И в этом наше счастье все.
Ведь дочка, солнышка моя,
Она любовью мне дана.
Поцелую нежно мягкие ручонки,
Прикоснусь губами к носику едва,
Сердце мое тает от любви к дочурке,
Для меня нет в мире лучше существа!
Маленькая крошка спит себе беспечно,
Крохотные пальчики сжаты в кулачок.
Станет первой умницей в будущем, конечно,
Хоть пока девчонка – кнопка с ноготок!
Милая малышка, солнечный мой лучик,
Я тобой любуюсь, радость не тая.
Будь здорова, счастлива, лучшая из дочек,
Ведь с тобой продлится молодость моя!
За тебя волнуясь, обращаюсь к детям
(и слова берутся в глубине души):
«Вы для нас дороже всех богатств на свете,
счастья вам и радости, наши малыши!»
Маленькая девочка
Волосы в косу.
На руки возьму тебя,
В кроватку отнесу.
Уложу в пастельку
Сяду на краю
Тихо в ушко нежно
Песенку спою.
Пожелаю сладких снов,
Поцелую в щечку.
Спи моя любимая
Маленькая дочка.
Я игрой своей довольна:
Я врачом была сегодня
Всем пилюли я давала,
Всем уколы прописала.
Только мама всё боялась,
На укол не соглашалась.
Говорила мне она:
«Я, дочурка, не больна».
Тут я маму осмотрела
И сказала: «Плохо дело,
Как ты, мама, ни крутись,
Без меня не обойтись.
А поскольку ты упряма,
Два укола надо, мама!
Губы я накрасила,
Брови и ресницы.
Мама, как увидела,
Сразу стала злиться.
— Посмотрись-ка в зеркало,
На кого похожа!..
— Мамочка, мне хочется
Выглядеть моложе.
Не принимай во мне участья
И не обманывай жильем,
Поскольку улица, отчасти,
Одна — спасение мое.
Я разучил ее теченье,
Одолевая, обомлел,
Возможно, лучшего леченья
И не бывает на земле.
Пустые улицы раскручивал
Один или рука в руке,
Но ничего не помню лучшего
Ночного выхода к реке.
Когда в заброшенном проезде
Открылись вместо тупика
Большие зимние созвездья
И незамерзшая река.
Все было празднично и тихо
И в небесах и на воде.
Я днем искал подобный выход,
И не нашел его нигде.
Эй, красавица,- стой, погоди!
Дальше этих кустов не ходи.
За кустами невылазна грязь,
В этой грязи утонет и князь.
Где-нибудь, возле края земли,
Существуют еще короли.
Может, ты — королевская дочь,
Может, надо тебе помочь.
И нельзя уходить мне прочь,
Если встретились ты и ночь.
Может, нищая ты, голодна
И шатаешься не от вина.
Может, нет у тебя родных
Или совести нет у них,
Что пустили тебя одну
В эту грозную тишину.
Глубока наша глушь лесная,
А тропинок и я не знаю…
У тебя для грусти нет причины,
В зеркала так часто не глядись.
Замирают вслед тебе мужчины,
Если мне не веришь — обернись.
А ты опять вздыхаешь, в глазах печаль тая.
Какая ты смешная, доченька моя.
Как-будто что-то знаешь, чего не знаю я.
Какая ж молодая ты еще, доченька моя.
Мы с тобой уедем к морю летом,
В город, где магнолии в цвету.
Я открою все свои секреты,
Все твои печали отведу.
А ты опять вздыхаешь, в глазах печаль тая.
Какая ты смешная, доченька моя.
Как-будто что-то знаешь, чего не знаю я.
Какая ж молодая ты еще, доченька моя.
Посмотри на линии ладони,
Все поймешь, гадалок не зови.
Это ангел, нам не посторонний,
Прочертил там линию любви.
Ты, дочь, бесконечно любима,
Мной с самого первого взгляда!
Будь смелой, и умной, и сильной,
Боятся тебя пусть преграды!
Успеть в жизни много желаю,
Побольше прекрасных событий!
Тебя впереди ждет, я знаю,
Немало чудесных открытий!
Родилась беспомощным комочком,
Но растет и крепнет с каждым днем.
Голосок ее звенит звоночком,
В сердце откликается моем.
А бывает, иногда спросонок
Вдруг застонет бедный мой ребенок,—
Я дрожу, как будто надо мной
Разразился ливень ледяной.
Сорока болезнями готов я
Сам переболеть, перестрадать,
Только бы сберечь ее здоровье.
За нее мне жизнь не жаль отдать.
Улыбнется — все вокруг лучится,
А когда она каким-нибудь
Новым достиженьем отличится,
Радость так и распирает грудь.
Нынче вот сама дошла до двери
В первый раз… И я так горд теперь,
Будто бы она по меньшей мере
Мне открыла полюс, а не дверь.
С голубым сиянием во взоре —
До чего ж малютка хороша!
Как жемчужина в глубоком море,
Светится в глазах ее душа.
Этого сокровища хранитель —
Перед всем народом и страной
Я как гражданин и как родитель
Отвечаю за ее покой.
Пусть растет здоровой и цветущей!
Наши дети — родины весна,
Светлая надежда, день грядущий,
Нашего бессмертья семена.
В чистом сердце и в головке ясной,
В светло-голубых ее глазах
Вижу я полет мечты прекрасной,
Будущего силу и размах.
Мы покинем мир… Но наши дети
Сберегут сердец замолкших жар,
Пронесут сквозь даль десятилетий
Стяг побед — отцов и дедов дар.
Так, от поколенья к поколенью,
Тянутся единой цепи звенья,—
Здесь трудиться будет, как и я,
Дочь моя, кровиночка моя.
Не умру, дыханье краткой жизни
В ней я обновлю и повторю…
И приблизят юные к отчизне
Коммунизма светлую зарю.
Потому-то девочка родная
Мне дороже самого себя.
Как цветок, от стужи укрывая,
Берегу, ращу ее, любя…
Капля за каплей — счастья слезинки,
Я очень долго ждала этот миг…
Ты просто куколка, словно с картинки,
Как же я рада услышать твой крик!
Доченька, солнышко, счастье земное,
Мы навсегда будем вместе с тобой!
Какое чудесное утро сегодня
Нет уже боли, ты рядом со мной…
Плачу от счастья и чувства рекою
Будто все сон… я проснуться боюсь,
Все хорошо: ты со мной, я с тобою…
Просто теперь ЗА ТЕБЯ я молюсь.
Он идет с нами в жизни рядом,
Охраняет наш сон и покой.
Придает нам уверенность взглядом,
Помогает нам сильной рукой.
И хоть часто его мы не ценим,
Он готов к нам на помощь прийти.
Чтоб, используя свой образ жизни,
От ошибок детей защитить.
Я люблю тебя, мой папа,
Я люблю тебя.
И хоть часто не могу это вслух сказать,
Все же очень твердо знаю
В сердце глубоко,
Что на свете без отца нелегко.
Твои волосы чуть поседели,
И морщинки легли на лицо.
Но все также и сильным и смелым
Остаешься ты нужным отцом.
У короля
И его королевы
Были три дочки,
Три юные девы.
Жили все три
Королевские дочки
Не во дворце,
А под желобом в бочке.
Перевернулась
И лопнула бочка.
Выпали дочки из бочки —
И точка.
Будь эта бочка
Немножко прочнее,
Песня о дочках
Была бы длиннее.
Что за глазки, что за щечки,
Губки, словно розы цвет!
Нет милее нашей дочки,
В целом мире лучше нет!
Будь здорова, наша рыбка,
Будь послушна и скромна!
Радуй нас своей улыбкой,
Будь красива и умна!
Маленькая фея спит в своей кроватке
Озаряя светом нашу комнатушку
Наигралась за день в куколки и прятки
Нету силы даже дернуть погремушку
С трепетностью мама нежными руками
Ноженьки укроет теплым одеяльцем
Поцелует ручки жаркими губами
«Отче наш» прошепчет, перекрестит пальцем
Пусть тебе приснится летняя лужайка
Где всегда играют милые зверушки
Там в росе гуляет белоснежный зайчик
Хороводы водят белки – веселушки
А ягнята мирно здесь в траве пасутся
И на шеях носят звонкий колокольчик
К роднику напиться ропотно несутся
Пролетая мимо каменистых кочек
Лебедь величаво на воду садится
Потянувшись гордо, распускает крылья
Лягушонок кроха на листе резвится
Он услышал в поле ржание кобылы
То пастух мальчишка на лошадке скачет
Он вдали приметил серенькую тучу
Чувствует, буренок от дождя не спрячет
И кричит, сгоняя коровенок в кучу
Спят моя родная книжки и тетрадки
Завтра будет утро, солнышко проснется
Поглядит в окошко будто бы украдкой
И тебе малышка мило улыбнется
Милый мой котенок, доченька моя,
Ты моя кровинка, я люблю тебя!
И хочу поздравить с праздником сейчас,
Ты сегодня, милая, родилась у нас!
Пусть же в жизни будет счастье и успех,
Знаем мы, конечно, ты прекрасней всех!
Ты расти красивой, и любимой будь,
И свою мамулю, родная, не забудь!
я бы её ни на шаг, ни на вздох –
от себя
если ты есть, защити её Бог –
ты судья
не застилай чернотой её дней –
пощади
хватит для скорби – сердечной моей
площади
милостив будь: разведи сонм всех бед
в стороны
чтоб никогда не глядели вослед
вороны
хочешь, меня в облака унеси
радугой
только её сохрани и спаси,
праведный
Маленькая девочка
Волосы в косу.
На руки возьму тебя,
В кроватку отнесу.
Уложу в постельку
Сяду на краю
Тихо в ушко нежно
Песенку спою.
Пожелаю сладких снов,
Поцелую в щечку.
Спи моя любимая
Маленькая дочка.
А что такое СЧАСТЬЕ, мама? — спросила дочка у меня.
И глядя мне в глаза упрямо, она ждала ответа от меня.
Я так люблю ее вопросы, в них столько детской простоты.
И чмокнув в нос ее курносый, ответ мой — СЧАСТЬЕ — это ТЫ!!!
Моя дочка, как цветочек
Как с росинкой лепесточек
Светится, растет и пахнет
Кто увидет, тут же ахнет!!!
И умна, смешна, красива
И спокойна, и игрива
Мой цветочек, мой комочек
Нет на Свете лучше дочек!!!!
Ты взрослей, расти послушной
Не болей, и будь радушной
Веселись, танцуй, играй
Меня мамой называй
Я люблю Тебя»- скажу
Спать тихонько уложу
А ты глазки закрывай
Спи цветочек засыпай!!!!!
«
Я сегодня дочку родила…
Вместе с ней мы встретили зарю!
Слишком долго я ее ждала,
Небеса за все благодарю!
Первый крик раскинувшей ручонки
Прозвучал в больничной тишине.
«Девочка… красавица-девчонка», —
Улыбнувшись врач сказала мне.
Я лежу, не в силах шевелиться,
Тяжким оказался бабий «труд»,
Лишь слеза скатилась по ресницам —
Юленькою пусть ее зовут!
Ночь… Сопит дочурка сладко,
Сон ее ничто не потревожит,
И молюсь я у ее кроватки:
«Пусть она счастливой будет, Боже…»
В воскресенье на прогулку
Вместе с папой я хожу.
Чтобы он не потерялся
За руку его держу.
У меня есть ежик
По утрам колючий.
Я его целую —
Мой папа самый лучший!
Мой папа чемпион!
Он всех сильнее в мире:
Он маму на руках
Носит по квартире!
А может и меня
Поднять он вместе с нею!
Вот вырасту большой
И тоже так сумею.
Любить себя – искусство это
Мы прививали с детских лет,
Ты будь счастливой на планете,
Прими родительский совет –
Стремись к гармонии и счастью,
Сама себя ты вдохновляй,
Обходят пусть всегда ненастья,
Ты – никогда не унывай!
Когда открыла ты впервые
Большие глазки дорогие,
Я поняла, что в этих глазках
Вся моя жизнь, любовь и ласка,
Как будто в них живут два солнца,
Как будто это — два оконца
В мир чистоты, улыбок, смеха,
Где каждый новый день — потеха,
Где каждый новый шаг — событие,
И каждый человек- открытие,
И где, взяв кисточку и краски,
Весь свет могли мы сделать сказкой!
Ты выросла, моя малютка,
Красивой, умной, доброй, чуткой,
Пусть счастьем жизнь твоя искрится,
И ярким солнцем озарится!
Надейся, верь в свою удачу,
Пусть в сердце добром и горячем
Сверкает камнем драгоценным
Любви огромной дар бесценный!
Знай, что рядом с тобою всегда
Твои верные близкие люди,
Те, кто в жизни тебя никогда
Не предаст, ни за что не осудит.
Моя дочка, как цветочек
Как с росинкой лепесточек
Светится, растёт и пахнет
Кто увидит, тут же ахнет!!!
И умна, смешна, красива
И спокойна, и игрива
Мой цветочек, Мой комочек
Нет на свете лучше дочек!!!
Тяжела дорога
От печки до порога!
От порога до стола
Тоже очень тяжела.
Топ-топ, топ-топ,
Покачнулась – шлеп!
А сидит не плачет:
Не ушиблась, значит?
Кашка масленая,
Ложка крашеная!
Мы Аленку никогда
Не упрашиваем.
Никогда,
Никогда,
Право слово,
Никогда!
Доченька, будь любимой
И зимой и весной,
Доброй, ласковой, милой,
Как весна, молодой!
Не склоняйся рябиной
Коль случится беда,
Будь, родная, счастливой
В этот день и всегда!
Солнышко на небе золотое,
Звездочка блестящая моя.
Ты мое сердечко дорогое
И на ветке птичка певчая.
Облачко по небу проплывает,
В поле распускаются цветы,
Лепестки бутончик распускает,
Доченька родная – это ты.
Ты мой милый розовый комочек
Самый близкий, самый дорогой,
Ты мой нежный аленький цветочек
Самый добрый, умный и родной.
Ты моя любовь, моя надежда
Ласточка небесная вдали.
Ты моя душа и моя нежность,
Господи тебя благослови!
Как хорошо, что Бог мне дал
Такую дочь-красавицу,
Что окружающим она
За ум и нрав свой нравится!
Пусть моей девочке всегда
Удача улыбается!
Пусть в счастье, в радости, в любви
Всю жизнь она купается!
У дочурки милая улыбка, у дочурки взгляд такой родной,
Ты мой ангел, золотая рыбка, человечек маленький ты мой!
Уходит день. В углах синее тени,
Бледнеют туч румяные края.
Ко мне, как медвежонок, на колени
Карабкается девочка моя.
Беру ее, касаюсь шейки тонкой,
Откидываю волосы со лба.
Она смеется беззаботно, громко,
Она со мной, храни ее, судьба.
В такое время нелегко на свете
И много в жизни сожжено до тла.
Я никогда не думала, что дети
Приносят столько мира и тепла.
Разутюжила платье и ленты. С платочком
К материнским духам… И шумит. И поет.
Ничего не поделаешь, выросла дочка —
Комсомольский значок и шестнадцатый год.
— Ты куда собралась?— я спросить ее вправе.
— Мама знает,— тряхнула она головой.
— Мама — мамой. Но что ж ты со мною лукавишь?
Я ведь, девочка, тоже тебе не чужой!—
А Татьяна краснеет. Вовек не забыть ей
То, о чем я сейчас так случайно спросил.
У девчонки сегодня большое событье —
Первый раз ее мальчик в театр пригласил.
Кто такой? Я смотрю мимо глаз ее, на пол.
Парень славный и дельный. Но тихая грусть
Заполняет мне душу.— Ты сердишься, папа?
— Что ты, дочка! Иди. Я совсем не сержусь.
Белый фартук нарядный надела она.
Звучно хлопнула дверь. Тишина.
Почему же так грустно? Что выросла Таня?
А ведь Танина мама, чей смех по весне
Так же звонок и светел, как в юности ранней,
Все порой еще девочкой кажется мне.
Долго тянется вечер — секунды заметней…
Я сижу, вспоминая сквозь тысячи дней,
Был ли бережен с тою, шестнадцатилетней,
С полудетскою, с первой любовью моей.
А когда — когда-нибудь — как в воду
И тебя потянет — в вечный путь,
Оправдай змеиную породу:
Дом — меня — мои стихи — забудь.
Знай одно: что завтра будешь старой.
Пей вино, правь тройкой, пой у Яра,
Синеокою цыганкой будь.
Знай одно: никто тебе не пара —
И бросайся каждому на грудь.
Ах, горят парижские бульвары!
(Понимаешь — миллионы глаз!)
Ах, гремят мадридские гитары!
(Я о них
писала
— столько раз!)
Знай одно: (твой взгляд широк от жара,
Паруса надулись — добрый путь!)
Знай одно: что завтра будешь старой,
Остальное, деточка,— забудь.
Имей друзей поменьше, не расширяй их круг.
И помни: лучше близкий, вдали живущий друг.
Окинь спокойным взором всех, кто сидит вокруг.
В ком видел ты опору, врага увидишь вдруг.
Мы ссорились, мирились
И спорили порой,
Но очень подружились
За нашею игрой.
Игра игрой сменяется,
Кончается игра,
А дружба не кончается,
Ура! Ура! Ура!
Сей стих тебе напомнит обо мне,
Когда я буду от тебя далёко.
Я написал его тебе
С слезами и тоской глубокой.
Ты радостью дышишь весь,
Ты ведь скоро будешь на воле,
А я останусь опять здесь
Мне в ненавистной этой школе.
Не забывай ты про меня
Среди друзей иного круга.
Во мне таятся для тебя
Искры преданного друга.
Чтобы в глуши я не затих,
Чтобы другом был твоим при этом,
Я написал тебе сей стих,
Хотя и не слыву поэтом.
Исчезает долин
беспокойная тень,
и средь дымных вершин
разгорается день.
Бесконечно могуч
дивный старец стоит
на востоке средь туч
и призывно кричит:
«Друг, ко мне! Мы пойдем
в бесконечную даль.
Там развеется сном
и болезнь, и печаль»…
Его риза в огне…
И, как снег, седина.
И над ним в вышине
голубая весна.
И слова его — гром,
потрясающий мир
неразгаданным сном…
Он стоит, как кумир,
как весенний пророк,
осиянный мечтой.
И кадит на восток,
на восток золотой.
И все ярче рассвет
золотого огня.
И все ближе привет
беззакатного дня.
Если друг оказался вдруг
И не друг, и не враг, а — так;
Если сразу не разберёшь,
Плох он или хорош, —
Парня в горы тяни — рискни!
Не бросай одного его:
Пусть он в связке в одной с тобой —
Там поймёшь, кто такой.
Если парень в горах не ах,
Если сразу раскис — и вниз,
Шаг ступил на ледник — и сник,
Оступился — и в крик, —
Значит рядом с тобой — чужой,
Ты его не брани — гони.
Вверх таких не берут и тут
Про таких не поют.
Если ж он не скулил, не ныл;
Пусть он хмур был и зол, но шёл,
А когда ты упал со скал,
Он стонал, но держал;
Если шёл он с тобой, как в бой,
На вершине стоял хмельной, —
Значит, как на себя самого,
Положись на него!
День стоял веселый
Раннею весной.
Шли мы после школы —
Я да ты со мной.
Куртки нараспашку,
Шапки набекрень, —
Шли куда попало
В первый теплый день.
Шли куда попало —
Просто наугад,
Прямо и направо,
А потом назад.
А потом обратно,
А потом кругом,
А потом вприпрыжку,
А потом бегом.
Весело бродили
Я да ты со мной,
Весело вернулись
К вечеру домой.
Весело расстались —
Что нам унывать?
Весело друг с другом
Встретимся опять!
Не ищи себе друга по чуждым углам,
С ним невзгоды свои не дели пополам.
Будь один. Сам найди от страданий лекарство.
Утешитель же твой пусть излечится сам.
И с другом и с врагом ты должен быть хорош!
Кто по натуре добр, в том злобы не найдешь.
Обидишь друга — наживешь врага ты,
Врага обнимешь — друга обретешь.
У меня что-то сердце щемит,
Словно в нем поселился термит.
Друг у меня был,
Но он обо мне забыл.
Звали его Андрей,
Но кажется, и Сергей…
И был мне Володя Кружков
Ближе всех прочих дружков.
Нет, не Кружков, а Квадратиков.
И жили мы, как пара братиков.
Сядем мы с ним на диван
И я говорю:
— Иван,
Пойдем мы с тобою в тайгу,
И я тебе помогу.
Уехал он с мамой в Италию,
И я так грущу по Виталию.
Мне все говорят:
— Бросьте,
Забудьте об этом Косте.
Не пишет тебе Клим,
И ладно, и бог с ним.
А может быть, в этом далеком краю
Глеб мой ранен в тяжелом бою?
А вдруг он сидит в Магадане
С папой на чемодане?
А там дуют сильные ветры
И не продают конверты.
Мне сейчас хорошо в Москве,
А он там вдали и в тоске.
Я сегодня весь день прогрущу
И себя никуда не пущу.
До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей,-
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.
Пора, мой друг, пора! покоя сердца просит —
Летят за днями дни, и каждый час уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоём
Предполагаем жить, и глядь — как раз — умрем.
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля —
Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дальную трудов и чистых нег.
Друзья! Послушайте меня!
Услышьте мой знакомый голос вам.
Минуточку вниманья посвятите!
Чтоб благо послужило вам
И не оставило бы вас всегда,
Послушайте смотрите!
Должны вы помогать тогда,
Когда друзья ваши, всего лишившись,
С тоской в душе приходят к вам
И просят помощи, стыдившись
Себя и вас, пришедши к вам!
Не откажите в этот час,
Не огорчайте их вы словом.
Уж не нашедши счастия в вас,
Не найдут ея и в новом,
Им проснувшемся, счастьи.
Не откажите в этот час
Тому, кто счастья ищет в вас!
У меня долги перед друзьями,
А у них зато — передо мной,
Но своими странными делами
И они чудят, и я чудной.
Напишите мне письма, ребята,
Подарите мне пару минут,
А не то моя жизнь будет смята
И про вас меньше песен споют.
Вы мосты не жгите за собою,
Вы не рушьте карточных домов.
Бог с ними совсем, кто рвётся к бою
Просто из-за женщин и долгов!
Напишите мне письма, ребята,
Осчастливьте меня хоть чуть-чуть,
А не то я умру без зарплаты,
Не успев вашей ласки хлебнуть.
Когда вы за столом, как тесная семья,
Опять усядетесь, — прошу вас, о друзья,
О друге вспомянуть и опрокинуть чашу
На месте, где сидел средь вас, бывало, я.
Три женщины, грязные, пьяные,
Обнявшись, идут и шатаются.
Дрожат колокольни туманные,
Кресты у церквей наклоняются.
Заслышавши речи бессвязные,
На хриплые песни похожие,
Смеются извозчики праздные,
Сторонятся грубо прохожие.
Идут они, грязные, пьяные,
Поют свои песни, ругаются…
И горестно церкви туманные
Пред ними крестами склоняются.
Желаю вам цвести, расти,
Копить, крепить здоровье.
Оно для дальнего пути —
Главнейшее условье.
Пусть каждый день и каждый час
Вам новое добудет.
Пусть добрым будет ум у вас,
А сердце умным будет.
Вам от души желаю я,
Друзья, всего хорошего.
А всё хорошее, друзья,
Дается нам недешево!
В современном мире технологий,
Взглядом по окрестностям скользя,
Вы задумайтесь, что очень многих,
Называем мы «мои друзья».
И устав от жизненных амбиций,
Нереализованных идей,
Хочется вокруг нам увидеть лица,
Дорогих и близких нам людей.
О друзьях написано немало,
От себя добавить лишь хочу,
Друг – не тот, с кем вместе выпивали,
И не тот, кто хлопал по плечу.
И не тот, кто рад давать советы,
С кем свела житейская стезя,
С кем учился ты когда-то, где-то…
Нет, ребята, это не друзья.
Друг не тот, кто шутит и смеется,
И не тот, кто ценит стиль и стих.
Друг – в твоих проблемах познается,
В радости и горе на двоих.
Благодарности ему твоей не надо,
И они словами не сорят.
Про таких друзей писал Асадов,
Делают они – не говорят.
Нет у них внутри душонок мелких,
Вам желаю просто, без затей,
Прочь гоните жалкую подделку,
Но цените искренних друзей!
Стакан вина и честный друг.
Чего ж еще нам, братцы?
Пускай забота и недуг
В грядущей тьме таятся,
Мы ловим радости в пути, —
Пугливо наше счастье.
Оно исчезнет — и найти
Его не в нашей власти.
Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье;
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!
Бывает друг, сказал Соломон,
Который больше, чем брат.
Но прежде, чем встретится в жизни он,
Ты ошибешься стократ.
Девяносто девять в твоей душе
Узрят лишь собственный грех.
И только сотый рядом с тобой
Встанет-один против всех.
Не обольщением, ни мольбой
Друга не приобрести;
Девяносто девять пойдут за тобой,
Покуда им по пути,
Пока им светит слава твоя,
Твоя удача влечет.
И только сотый тебя спасти
Бросится в водоворот.
И будут для друга настежь всегда
Твой кошелек и дом,
И можно ему сказать без труда,
О чём говорят с трудом.
Девяносто девять станут темнить,
Гадая о барыше,
И только сотый скажет, как есть,
Что у него на душе.
Вы оба знаете, как порой
Слепая верность нужна;
И друг встаёт за тебя горой,
Не спрашивая чья вина.
Девяносто девять, заслыша гром,
В кусты убечь норовят.
И только сотый пойдёт за тобой
На виселицу- и в ад!
Милый друг, почему бесконечная боль
Затаилась в душе огорченной твоей?
Быть счастливым себя хоть на миг приневоль,
Будь как царь водяной и как горный король,
Будь со мною в дрожанье бессвязных ветвей.
Посмотри, как воздушно сиянье луны,
Как проходит она — не дыша, не спеша.
Все виденья в застывшей тиши сплетены,
Всюду свет и восторг, всюду сон, всюду сны.
О, земля хороша, хороша, хороша!
Друг, не горюй, что рано мы уходим.
Кто жизнь свою, скажи, купил навек?
Ведь годы ограничены той жизнью,
Которую избрал сам человек.
Не время меж рождением и смертью
Одно определяет жизни срок,—
Быть может, наша кровь, что здесь прольется,
Прекрасного бессмертия исток.
Дал клятву я: жизнь посвятить народу,
Стране своей — отчизне всех отчизн.
Для этого, хотя бы жил столетья,
Ты разве бы свою не отдал жизнь?!
Как долгой ночью солнечного света,
Так жду в застенке с родины вестей.
Какая сила — даже на чужбине —
Дыханье слышать родины своей!
Чем, шкуру сохранив, забыть о чести,
О, пусть я лучше стану мертвецом!
Какая ж это жизнь, когда отчизна,
Как Каину, плюет тебе в лицо!
Такого «счастья» мне совсем не надо.
Уж лучше гибель — нет обиды тут!
Не стану чужаком в краю родимом,
Где даже мне воды не подадут.
Мой друг, ведь наша жизнь — она лишь искра
Всей жизни родины, страны побед.
Пусть мы погаснем — от бесстрашной смерти
В отчизне нашей ярче вспыхнет свет.
И этой смертью подтвердим мы верность,
О смелости узнает вся страна.
Не этими ли чувствами большими,
О друг мой, наша молодость сильна?!
И если молодости ствол подрубят,
В народе корни не исчезнут ввек.
И скажут юные:
— Вот так, отважно,
Смерть должен встретить каждый человек!
Мы друзья — два Яшки,
Прозвали нас «двояшки».
— Какие непохожие!-
Говорят прохожие.
И должен объяснять я,
Что мы совсем не братья,
Мы друзья — два Якова,
Зовут нас одинаково.
Мой друг, забыты мной следы минувших лет
И младости моей мятежное теченье.
Не спрашивай меня о том, чего уж нет,
Что было мне дано в печаль и в наслажденье,
Что я любил, что изменило мне.
Пускай я радости вкушаю не вполне;
Но ты, невинная! ты рождена для счастья.
Беспечно верь ему, летучий миг лови:
Душа твоя жива для дружбы, для любви,
Для поцелуев сладострастья;
Душа твоя чиста; унынье чуждо ей;
Светла, как ясный день, младенческая совесть.
К чему тебе внимать безумства и страстей
Незанимательную повесть?
Она твой тихий ум невольно возмутит;
Ты слезы будешь лить, ты сердцем содрогнешься;
Доверчивой души беспечность улетит,
И ты моей любви… быть может, ужаснешься.
Быть может, навсегда… Нет, милая моя,
Лишиться я боюсь последних наслаждений.
Не требуй от меня опасных откровений:
Сегодня я люблю, сегодня счастлив я.
Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это скорее всего напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.
И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.
Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.
Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!
Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту «отредактировать», что ли!
Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.
Ведь злого, признаться, мне в жизни моей
Не так уж и мало встречать доводилось.
И сколько хороших надежд поразбилось,
И сколько вот так потерял я друзей!
И все же, и все же я верить не брошу,
Что надо в начале любого пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркою к людям идти!
Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придется по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!
Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука — сердца…
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!
И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь,- придет!
Что сталось с дружбой!
Когда я допущен был
в обитель стовратную!
Если друг твой, некогда
милый тебе, прогневал тебя,
не карай его, Мощный,
по заслугам его. Все говорят,
что ты отвратился? Когда,
утешенный сердцем, увижу
тебя примиренным? Прими!
Источник слов моих знаешь.
Вот грехи и добро мое!
Я приношу их тебе.
Возьми и то и другое.
Вот знание и невежество!
Возьми и то и другое.
Преданность тебе мне оставь!
Вот чистота и скверна!
Я не хочу ни того, ни другого!
Вот добрые и злые помыслы.
И то и другое я тебе приношу.
Сны, вводящие в грех, и
сновидения правды я тебе отдаю.
Сделай так, чтобы осталась
у меня к тебе преданность
и любовь.
Пусть снова дни мои мне горе принесут,
Часы тяжёлого томленья,
Я знаю, выкупит восторг иных минут
Другие чувства и явленья.
Когда поверхность вод при месяце блестит,
Когда закат огнём пылает,
Иль по дороге вихрь густую пыль кружит,
Иль в полночь молния блистает,
Когда поля зимой под белым пухом спят,
Иль гнётся лес от вьюги грозной,
Иль на небе столбы, как радуги, горят
При свете солнца в день морозный, —
За всем отрадно мне и весело следить,
Всё так знакомо мне и ново,
И всё я в памяти желал бы сохранить,
Замкнуть в обдуманное слово!..
Природа, ты одна, наставник мой и друг,
Мир, полный мысли, мне открыла,
Счастливым сделала печальный мой досуг
И с бедной долей примирила!
От тайной ли тоски болит и ноет грудь,
Иль мучит сердце нужд тревога, —
В твои объятия спешу я отдохнуть,
Как в храм невидимого Бога.
И мне ли не любить тебя от всей души,
Мой друг, не знающий забвенья!
Меня и мёртвого ты приютишь в тиши,
Теперь живого утешенье!
Прими послание, о Виктор!
Слагаю песнь тебе я в честь,
Пусть консул я, а ты — мой ликтор,
Но сходство между нами есть.
Тебе милее смех девичий,
Мне — женский и бесстыдный смех.
Но что до маленьких различий,
Когда мы оба любим грех!
Мы оба на алтарь Цитерин
Льем возлияния свои,
И оба будем — я уверен,
До гроба верными любви!
Но любим мы полней и выше,
Чем даже страсти легкий стон, —
Напевы стройных полустиший
И в темных лаврах Геликон!
Ни к другу не взывай, ни к небесам
О помощи. В себе ищи бальзам.
Крепись в беде. Желая кликнуть друга,
Перестрадай свое несчастье сам.
Всей душой хочу я счастья для подруг твоих!
Вот бы замуж поскорее, что ли, выдать их!
Сколько с ними ты проводишь золотых часов,
Так бы взял и двери дома запер на засов!
Сколько раз от стенки к стенке я ходил с тоской,
Ждал, чтоб совесть в них проснулась, чтоб ушли домой,
На часы смотрел, но стрелки замедляли бег…
И сидят недолго гости — кажется, что век.
Я таких неугомонных раньше не видал:
День болтают — не устанут, я за них устал.
Если мы вдвоем решили вечер провести,
Хоть одна твоя подруга, но должна зайти!
Так поэт, стихи задумав, трудится чуть свет,
Но придет болтун-бездельник — и пропал поэт..
И сейчас я жду, что кто-то постучится вдруг.
Вот бы взять и выдать замуж всех твоих подруг!
Дружит с солнцем ветерок,
А роса – с травою.
Дружит с бабочкой цветок,
Дружим мы с тобою.
Всё с друзьями пополам
Поделить мы рады!
Только ссориться друзьям
Никогда не надо!
Я лежу, болею,
Сам себя жалею.
Повздыхаю на спине,
Снова на бок лягу…
Не идут друзья ко мне
Навестить беднягу.
Я лежу, болею,
Сам себя жалею.
Где товарищи мои?
Как проводят лето?
Без меня ведут бои
На футболе где-то…
Я лежу, болею,
Сам себя жалею.
Жду, когда в конце концов
Распахнутся двери
И ворвутся шесть мальцов,
Пять по крайней мере.
Но в квартире тишина…
Тру глаза спросонок,
Вдруг я вижу (вот те на!)—
Входят пять девчонок.
Пять девчонок сели в ряд
У моей кровати.
— Ну, довольно!— говорят.—
Поболел, и хватит.
Песни знаешь или нет?
Будешь запевалой!—
Я киваю им в ответ:
— Что ж, споем, пожалуй.
Танька (тонкий голосок,
Хвостик на затылке)
Говорит: — А это сок
Для тебя в бутылке.
Чудеса! Мальчишек жду,
А пришли девчата.
Я же с ними не в ладу,
Воевал когда-то.
Я лежу, болею,
Сам себя жалею,
Как с девчонками спою,
Сразу веселею.
Не завидуй другу, если друг богаче,
Если он красивей, если он умней.
Пусть его достатки, пусть его удачи
У твоих сандалий не сотрут ремней…
Двигайся бодрее по своей дороге,
Улыбайся шире от его удач:
Может быть, блаженство — на твоем пороге,
А его, быть может, ждут нужда и плач.
Плачь его слезою! Смейся шумным смехом!
Чувствуй полным сердцем вдоль и поперек!
Не препятствуй другу ликовать успехом:
Это — преступленье! Это — сверхпорок!
Много зла и коварства таится кругом,
Ты друзей не найдешь в этом стаде людском.
Каждый встречный тебе представляется другом,
Подожди: он окажется лютым врагом.
Их восемь — нас двое. Расклад перед боем
Не наш, но мы будем играть!
Сережа! Держись, нам не светит с тобою,
Но козыри надо равнять.
Я этот набесный квадрат не покину.
Мне цифры сейчас не важны,-
Сегодня мой друг защищает мне спину,
А значит, и шансы равны.
Мне в хвост вышел «мессер», но вот задымил он,
Надсадно завыли винты.
Им даже не надо крестов на могилы,
Сойдут и на крыльях кресты!
— Я — «Первый», я — «Первый», — они под тобою,
Я вышел им наперерез.
Сбей пламя! Уйди в облака! Я прикрою!
В бою не бывает чудес!
Сергей! Ты горишь! Уповай, человече,
Теперь на надежность строп!
Нет! Поздно — и мне вышел мессер навстречу.
Прощай! Я приму его в лоб.
Я знаю — другие сведут с ними счеты.
А по облакам скользя,
Взлетят наши души, как два самолета,-
Ведь им друг без друга нельзя.
Архангел нам скажет: «В раю будет туго!»
Но только ворота — щелк,
Мы бога попросим: «Впишите нас с другом
В какой-нибудь ангельский полк!»
И я попрошу Бога, Духа и Сына,
Чтоб выполнил волю мою:
Пусть вечно мой друг защищает мне спину,
Как в этом последнем бою.
Мы крылья и стрелы попросим у бога,
Ведь нужен им ангел-ас,
А если у них истребителей много,
Пусть пишут в хранители нас.
Хранить — это дело почетное тоже,
Удачу нести на крыле
Таким, как при жизни мы были с Сережей,
И в воздухе и на земле.
Забыть ли старую любовь
И не грустить о ней?
Забыть ли старую любовь
И дружбу прежних дней?
За дружбу старую —
До дна!
За счастье прежних дней!
С тобой мы выпьем, старина,
За счастье прежних дней.
Побольше кружки приготовь
И доверху налей.
Мы пьем за старую любовь,
За дружбу прежних дней.
За дружбу старую —
До дна!
За счастье юных дней!
По кружке старого вина —
За счастье юных дней.
С тобой топтали мы вдвоем
Траву родных полей,
Но не один крутой подъем
Мы взяли с юных дней.
Переплывали мы не раз
С тобой через ручей.
Но море разделило нас,
Товарищ юных дней…
И вот с тобой сошлись мы вновь.
Твоя рука — в моей.
Я пью за старую любовь,
За дружбу прежних дней!
За дружбу старую —
До дна!
За счастье прежних дней!
С тобой мы выпьем, старина,
За счастье прежних дней.
У него вагон достоинств,
Недостатков нет почти,
Ничего ему не стоит
Вам улыбку принести.
Давать он хочет, а не брать,
Он сильный, а не слабый,
О нём я толстую тетрадь
Всю исписать могла бы!
Он выигрывать умеет,
Не боится проиграть,
«Очень быстро он умнеет!» –
Записала я в тетрадь.
Починил он клетку птице,
Дал котёнку молоко.
Он умеет извиниться,
Это тоже нелегко!
Все можно в жизни поменять, все можно:
на кенаря — коня, на посох — дом.
Все можно потерять неосторожно —
рассудок, время и друзей притом.
Все можно позабыть — нужду, и горе,
и клевету, и первую любовь.
Все можно дать взаймы на срок — и вскоре
и хлеб и деньги возвратятся вновь.
Хочу в тебе найти единоверца,
чтоб к внукам шла связующая нить:
Отечество,
как собственное сердце,
нельзя забыть, дать в долг иль заменить!
Карие глазёнки,
Чубчик набочок,
Крепкие ручонки —
Это мой СЫНОК !!!
Все вопросы маме
Утром задаёт…
С вечной " почемучкой "
Мир он познаёт.
Светятся восторгом
Мамины глаза…
Маленькое счастье
Рядом с ней, всегда !
И пусть будет мирно
На ЗЕМЛЕ родной,
ЧТОБ ВСЕГДА СМЕЯЛСЯ
ЧЕЛОВЕЧЕК МОЙ!!!
Больше жизни я люблю своих мальчишек,
У меня ведь самый лучший муж и сын,
Я благодарю тебя всевышний…
Сердцем всем благодарю за них.
Я безумно счастлива признаюсь
Каждый день с улыбкой просыпаюсь,
И открыв глаза, я вновь всевышнего молю,
Оберегай мою семью, я их люблю!
Сыночка дал мне Бог родить,
Счастливей нет мгновенья.
Ему ещё взрослеть и жить,
И в сердце умиление.
Он маленький ещё совсем,
Но подрастает быстро.
Глазёнки смотрят на меня
А в них так много смысла…
С каждым шагом все прочнее ноги,
С каждым днем заманчивей дороги,
С каждым годом все теснее дома,
Неизбежно это и знакомо.
А пока… я все смотрю на кроху,
Нам для счастья нужно так немного,
Молоко, игрушки, папа с мамой,
Не спеши расти, мой самый-самый.
Наш сын любимый, ты взрослеешь,
Перед тобой весь мир большой – иди!
Пусть будет счастьем устлана дорога
И люди добрые лишь встретятся в пути.
Шагай по жизни смело, бодро,
Перед задачей не робей.
Имеешь ты друзей надежных
И море жизненных идей.
Пусть все закаты сменятся восходом
Рассвет пусть не заставит себя ждать
Взрослей и радуйся ты жизни год за годом.
Любовь тебе желаем мы познать.
Ты уважай людей и будь к ним добрым
Любовь по жизни рядом пусть идет
Да будет верным выбор друга и дороги
Пусть тебе в жизни, сын, всегда везет!
Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо?
Не надо. Тревоги свои забудь.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама!
Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.
Я знаю, уж так повелось на свете,
И даже предчувствую твой ответ,
Что дети всегда для матери дети,
Пускай им хоть двадцать, хоть тридцать лет
И все же с годами былые средства
Как-то меняться уже должны.
И прежний надзор и контроль, как в детстве,
Уже обидны и не нужны.
Ведь есть же, ну, личное очень что-то!
Когда ж заставляют: скажи да скажи! —
То этим нередко помимо охоты
Тебя вынуждают прибегнуть к лжи.
Родная моя, не смотри устало!
Любовь наша крепче еще теперь.
Ну разве ты плохо меня воспитала?
Верь мне, пожалуйста, очень верь!
И в страхе пусть сердце твое не бьется,
Ведь я по-глупому не влюблюсь,
Не выйду навстречу кому придется,
С дурной компанией не свяжусь.
И не полезу куда-то в яму,
Коль повстречаю в пути беду,
Я тотчас приду за советом, мама,
Сразу почувствую и приду.
Когда-то же надо ведь быть смелее,
А если порой поступлю не так,
Ну что ж, значит буду потом умнее,
И лучше синяк, чем стеклянный колпак.
Дай твои руки расцеловать,
Самые добрые в целом свете.
Не надо, мама, меня ревновать,
Дети, они же не вечно дети!
И ты не сиди у окна упрямо,
Готовя в душе за вопросом вопрос.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама.
Пойми. И взгляни на меня всерьез.
Прошу тебя: выбрось из сердца грусть,
И пусть тревога тебя не точит.
Не бойся, родная. Я скоро вернусь!
Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!
Битвы словесной стихла гроза.
Полные гнева, супруг и супруга
Молча стояли друг против друга,
Сузив от ненависти глаза.
Все корабли за собою сожгли,
Вспомнили все, что было плохого.
Каждый поступок и каждое слово —
Все, не щадя, на свет извлекли.
Годы их дружбы, сердец их биенье —
Все перечеркнуто без сожаленья.
Часто на свете так получается:
В ссоре хорошее забывается.
Тихо. Обоим уже не до споров.
Каждый умолк, губу закусив.
Нынче не просто домашняя ссора,
Нынче конец отношений. Разрыв.
Все, что решить надлежало,- решили.
Все, что раздела ждало,- разделили.
Только в одном не смогли согласиться,
Это одно не могло разделиться.
Там, за стеною, в ребячьем углу
Сын их трудился, сопя, на полу.
Кубик на кубик. Готово! Конец!
Пестрый, как сказка, вырос дворец.
— Милый! — подавленными голосами
Молвили оба.- Мы вот что хотим…-
Сын повернулся к папе и маме
И улыбнулся приветливо им.
— Мы расстаемся… совсем… окончательно…
Так нужно, так лучше… И надо решить,
Ты не пугайся. Слушай внимательно:
С мамой иль с папой будешь ты жить?
Смотрит мальчишка на них встревоженно.
Оба взволнованны… Шутят иль нет?
Палец в рот положил настороженно.
— И с мамой и с папой,- сказал он в ответ.
— Нет, ты не понял! — И сложный вопрос
Каждый ему втолковать спешит.
Но сын уже морщит облупленный нос
И подозрительно губы кривит…
Упрямо сердце мальчишечье билось,
Взрослых не в силах понять до конца.
Не выбирало и не делилось,
Никак не делилось на мать и отца!
Мальчишка! Как ни внушали ему,
Он мокрые щеки лишь тер кулаками,
Понять не умея никак: почему
Так лучше ему, папе и маме?
В любви излишен, друзья, совет.
Трудно в чужих делах разбираться.
Пусть каждый решает, любить или нет?
И где сходиться и где расставаться?
И все же порой в сумятице дел,
В ссоре иль в острой сердечной драме
Прошу только вспомнить, увидеть глазами
Мальчишку, что драмы понять не сумел
И только щеки тер кулаками.
Я тебя родила, да и ты меня тоже,
Я не та что была…Да, совсем не похожа.
Поменялась вся жизнь, поменялись надежды,
Поменялись мечты…лишь глаза те, что прежде.
Ночью, днём, в своих снах, на яву,
Лишь тобою одним, мой сыночек, живу.
Ты-мой ангел, на крыльях слетевший с небес,
И с тобою весь мир мой застывший воскрес!
Я тебя родила, да и ты меня тоже,
Я люблю тебя каждой клеточкой кожи!!!
Сынишка, ангел мой малыш,
Как я люблю тебя родной,
Люблю я смех твой озорной
Люблю твой взгляд, твою улыбку,
Люблю твой вздох, твою слезинку,
Люблю я каждую частичку,
Какое же счастье слышать мама
Из уст ребенка своего,
Когда лежишь устав болея,
Бежит к тебе, расставив ручки
И дарит нежный поцелуй
А мама тихо произносит
Люблю тебя я мой родной!
Сына мать качала… баюшки — баю,
Вырастешь сыночек… помни мать свою.
Ночь уже проходит и встает заря,
Мать качала сына… думала — не зря.
Все плохие мысли от себя гнала,
И с какою гордостью в первый класс вела.
Годы пролетели — вниз с горы, рекой,
В жизни у мальчишки — первый выпускной.
Далее учеба в городе большом,
А потом сыночек в армию ушел.
Мать переживала… ночи не спала,
Каждую копейку сыну берегла.
Господа просила… все слова, как стон,
О здоровье сына у святых икон.
Свадьба отшумела… «Дым стоял столбом»
И сынок покинул старый отчий дом.
Жизнь его кружила в карусели дней,
Не звонит… не пишет матери своей,
А она все плачет сидя у окна,
Серенькая кошка… да она — одна.
И душа рыдает и под сердцем жжет,
Что же сын не едет… внуков не везет?
Все у сына в общем в жизни хорошо,
Жизнь свою устроил, сам себя нашел.
Для семьи трудился не жалея сил
…А о ней не вспомнил… а о ней забыл.
И никак до сына это не дойдет,
Что молитвой мамы, он вот так живет.
Плачет сын у гроба… «Мамочка, прости»
Ношу эту тяжкую до конца нести.
Помнить о родителях — жизненный закон,
Он об этом вспомнил после похорон.
На глаза попались в тайном уголке,
Сбереженья мамы в носовом платке.
Рядышком записка… «Я тебя ждала,
Здесь насобирала, что, сынок смогла»
Плакал над деньгами сам себя кляня,
Он такие деньги делал за полдня.
И душа рыдает… и прощенья нет,
Мать их собирала целых десять лет…
Пушистые волосики
Весёлые глазёнки!
Беспомощный, курносенький,
Смеешься звонко-звонко!
Родной мой одуванчик,
Пусть Бог тебя хранит!
Ведь за тебя, мой мальчик,
Душа моя болит.
Люблю тебя, мой милый,
Кровинушка моя!
Клянусь, мне хватит силы
Всё сделать для тебя!
Мой ребенок самый лучший,
У него такие глазки.
Я беру его на ручки,
Не жалею нежной ласки.
У меня отличный мальчик,
Мой единственный соколик.
Дай мне маленькую ручку,
Провожу тебя до школы.
У меня не сын, а прелесть,
Просто вылитый красавчик.
Ну и что, что он в апреле
Свою мамочку оставил.
Навалилась грузом старость —
Однобокая повинность.
Сын, конечно, не подарок,
Но ведь он — моя кровинка.
Вы знаете, кто лучший из мужчин?
А он со мной живет в одной квартире…
И у меня есть множество причин,
Считать, что лучше всех он в этом мире.
И утверждать я вовсе не стыжусь,
Что он мне в жизни, всех других дороже,
Я постоянно за него боюсь
И постоянно за него тревожусь…
Вы знаете, кого я так люблю?
Я вам скажу, ведь это же не тайна,
И за кого я всех Богов молю,
Ведь выбор мой, поверьте, не случайный…
Открою вам, кто лучший из мужчин
И кто на свете всех других дороже…
Он — самый мой любимый… Он — мой сын… .
И никого роднее быть не может!!!
Наш сын пошел, в шагах еще неверный,
Наш сын идет! И покачнулся пол,
Шажкам его, внимая самым ценным,
Наш сын сегодня в первый раз пошел.
Малыш спешит и радостью сияет,
Как будто это солнышко само,
Он родину сегодня открывает
И отчий дом, что в общем-то равно.
Пошел наш сын, стесняя грудь тревогой,
Надежда наша, радость и любовь,
Благословенная будь его дорога,
Что началась с сегодняшних шагов.
Быть может, все несчастье
От почты полевой:
Его считали мертвым,
А он пришел живой.
Живой, покрытый славой,
Порадуйся, семья!
Глядит — кругом чужие.
— А где жена моя?
— Она ждала так долго,
Так велика война.
С твоим бывалым другом
Сошлась твоя жена.
— Так где он? С ним по-свойски
Поговорить бы мне.
Но люди отвечают:
— Погибнул на войне.
Жена второго горя
Не вынесла. Она
Лежит в больнице. Память
Ее темным-темна.
И словно у солдата
Уже не стало сил.
Он шопотом чуть слышно:
— А дочь моя?- спросил.
И люди не посмели,
Солгав, беде помочь:
— Зимой за партой в школе
Убита бомбой дочь.
О, лучше б ты не ездил,
Солдат, с войны домой!
Но он еще собрался
Спросить:- А мальчик мой?
— Твой сын живой, здоровый,
Он ждал тебя один.
И обнялись, как братья,
Отец и мальчик-сын.
Как братья боевые,
Как горькие друзья.
— Не плачь,- кричит мальчишка,
Не смей,- тебе нельзя!
А сам припал головкой
К отцовскому плечу.
— Возьми меня с собою,
Я жить с тобой хочу.
— Возьму, возьму, мой мальчик,
Уедешь ты со мной
На фронт, где я воюю,
В наш полк, в наш дом родной.
Как удивительно мгновенье
Рожденье сына моего
И ожиданье появленья
Все девять месяцев его.
Я слушаю, я вся внимаю
Такой особенный контакт
И иногда не понимаю,
Что ЭТО – происходит так…
Так бережно и так ранимо,
Так радостно и суетливо,
То грустно вдруг и молчаливо
Мелькают дни, часы летят.
И в этой суете прекрасной
Ничто не может быть напрасным:
Пусть тихо, но уже так ясно
Душа с душою говорят.
С сосредоточенным волненьем
Всё переделать я спешу,
И в ожидании рожденья
Я каждым мигом дорожу…
Всепоглощающая нежность
Теперь одна владеет мной —
Непостижима и безбрежна,
Как жизнь сама или любовь!
— Как вольных птиц над степью на рассвете,
Трех сыновей пустила я в полет.
Как матери, как близкой, мне ответьте,
Как женщине, что слезы льет:
Где сыновья мои? В душе тревога,
Мать хочет знать, на то она и мать:
Какая детям суждена дорога?
Победы или смерти ждать?
Летит под облаками голубь с юга,
Он к матери садится на порог.
— Ты видел их? Прошу тебя, как друга,
Подай мне весть, мой голубок!
Где старший мой? Где сердца утешенье;
Он жив ли? Помощь надобна ль ему?
— О мать, крепись: твой старший пал в сраженьи,
Твой старший сын погиб в Крыму.
Застыла мать. Какая боль во взоре!
Как ей излить в слезах печаль свою!
И голову посеребрило горе
По сыну, павшему в бою.
— Как вольных птиц над степью на рассвете,
Отправила в полет я трех детей.
Как матери, как близкой, мне ответьте,—
Измучавшись, я жду вестей.
Мой старший не пришел, он гибель встретил,
Он пал в бою, очей родимых свет.
Быть может, средний жив? Быть может, ветер
Принес мне от него привет?
Шумит, играет ветер на пороге,
О чем он шепчет матери седой?
— Скажи мне, ветер, на твоей дороге
Мой средний встретился с тобой?
— О мать, крепись, в сраженье пал твой средний,
Для матери не смог себя сберечь.
Пока не смолк в груди удар последний,
Держал в руке алмазный меч.
В беспамятстве упала мать седая,
Не выдержало сердце, а слеза
Катилась за слезой, не высыхая,
Ослепли старые глаза.
— Как вольных птиц над степью на рассвете.
Трех сыновей пустила я летать.
Как женщине, как близкой, мне ответьте,
Не то сгорит от горя мать.
Погибли на войне два милых сына,
Живу теперь надеждою одной:
Пусть не примчатся трое воедино,
Вернется ль младший сын домой?
Но почему-то голубок не вьется,
И ветер приумолк, — наверно, спит.
Лишь на опушке эхо отдается
Трубы и топота копыт.
Звенят подковы, скачет конь горячий,
Пылает сердце матери в огне:
Сынок любимый, самый, самый младший,
Сидит на гордом скакуне!
В его руках — победы нашей знамя
И золотая на груди медаль,
И лес его приветствует ветвями
И пеньем — солнечная даль.
Она душой почуяла, узнала,
Хотя увидеть сына не могла.
Сказала: — Сын мой! Сын мой! — зарыдала.
Была слеза ее светла.
— Вернулся мой последний, мой единый…
Нам встретиться, сыночек, довелось!..—
И льются золотые слезы сына
На серебро ее волос.
— Ну, успокойся, мать, прошли напасти,
На сына посмотри, не надо слез!
На боевом клинке — победы счастье
И жизнь я родине принес.
Два старших брата пали в битве правой,
Пути к победе начертав для нас,
Но сделалась их жизнь бессмертной славой,
Когда настал их смертный час.
Я их зарыл в земле, весенней, талой,—
Там, далеко, лежат твои сыны,
Но я принес их крови отсвет алый
На славном знамени страны.
И мать глаза протерла стягом красным,
И зренье к ней вернулось наконец,
На младшего взглянула взором ясным:
Стал сильным соколом птенец!
— Как вольных птиц, на бой благословляя,
Я трех детей в полет пустила, вдаль.
Придите! Всех зову я, как родная,
Как мать, познавшая печаль.
Они любовь к отчизне с колыбели
Всосали вместе с молоком моим.
Я соколов пустила — полетели
С единой думой: «Победим!»
Нет, не вернулись, мы двоих не встретим,
Без всадников их кони ржут в пыли,
Ту кровь, что я дала бесстрашным детям,
Они оставили вдали.
Заря победы светится над нами
Их кровью, за отчизну пролитой.
Мой младший сын зарю принес, как знамя,—
Мой сын, мой сокол молодой.
Его медаль я вижу золотую
И говорю: «Ты счастье мне даешь!»
Мне кажется, я двух сынов целую.
Когда приходит молодежь.
Мне, как дитя родное, дорог каждый:
Мое не расплескалось молоко!
Горюю раз, а радуюсь я дважды.
Друзья поют, и мне легко.
Я сыновей взрастила, что бессмертье,
Погибнув, принесли своей стране.
Я с вами праздник праздную, поверьте.
Придите к матери, ко мне!
И стар и млад приходят к ней с участьем,
Цветы, любовь несут в ее жилье.
Стремится родина цветущим счастьем
От горя исцелить ее
Мы будем вечно прославлять
Ту женщину, чье имя — Мать.